 |
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Однажды, придя домой пьяным, вдруг озарился и решил написать рассказ. Идея пришла мощнейшая. Сел за машинку, вдохновенно стучал, параллельно добавляя градусы. Лег спать кр-р-р-райне удовлетворенным: давно так яростно не писал! Утром прочитал, рассмеялся, скомкал и выбросил в мусорное ведро. Естественно, эксперимент этот никогда больше не повторяю  - Иллюстрация: Иван Степаненко
+T- С тех пор влияние алкоголя на литературу для меня в большей степени остается загадочным вопросом: у меня-то это не получилось и уже вряд ли когда получится, но ведь получалось же у многих других литераторов!
Взять сперва поэтов: что ни поэт, то латентный (или просто) алкоголик. Ли Бо, Верлен, Рембо, Бодлер, Фофанов, Блок, Есенин, Губанов, Самойлов, Галич, Высоцкий. Им алкоголь только помогал вдохновляться и выплескиваться на бумагу. Вспомним изысканного Игоря Северянина:
Еще бы! — тридцать пять бутылок
Я выпил, много, в десять дней!
Мне позволяет мой затылок
Пить зачастую и сильней.
То есть Игорь Васильевич засаживал по три с половиной бутылки красного ежедневно, а в лучшие времена и больше, и Муза не покидала его.
А Борис Леонидович?
Пей и пиши, непрерывным патрулем.
Прекрасный совет молодым поэтам. Сам маэстро был устойчив к алкоголю:
Уж над ним межеумки проливают слезу —
На шестнадцатой рюмке ни в одном он глазу.
Но был ли Есенин пьян, когда писал своего алкоголического, делириозного «Черного человека?» Плохо в это верится. Поэты — арабские скакуны по сравнению с битюгами-прозаиками. Записать на бумаге пушкинского «Пророка» можно было и за полчаса, это не «Хаджи-Мурат». Скорее всего, поэты-алкоголики успевали сочинить свои шедевры в редкие часы трезвости...
С прозаиками более-менее ясно: алкоголь для нас является не катализатором, а релаксантом после завершения процесса. Уверен, Веня Ерофеев писал «Москву—Петушки» тверезым. Хотя Юрий Мамлеев признался мне как-то, что в конце шестидесятых (а это расцвет его литературной оранжереи) пару лет был пьян каждый вечер. Значит, писал утром? По его словам, алкоголь в советском подполье был щитом против внешнего абсурда, поэтому непьющего нонконформиста в те времена найти было трудно.
Бальзак пил вино, как воду, Фицджеральд и Джек Лондон были профессиональными алкоголиками, старик Хэм закладывал за воротник регулярно, Чарльз Буковски начинал день с глотка виски, Берроуз употреблял все подряд, эстет Набоков, поселившись в Монтрё, за завтраком выпивал бордо, потом писал за конторкой и в кресле, потягивая Vin de Vial, затем выпивал «первое пиво», потом «второе», и так далее. Может быть, поэтому «Аду» можно начинать читать практически с любой страницы?
Но с русской классической литературой не так все очевидно: наши бородатые классики XIX века алкоголем не злоупотребляли, Толстой, например, после женитьбы практически перестал пить, в Ясной Поляне вино на обеденный стол вообще не подавалось. Достоевский и Чехов выпивали, но умеренно.
Зато советские писатели побили все рекорды: чью биографию ни возьми — хронический алкоголик. Это объяснимо: только вечерняя бутылка водки могла компенсировать день, потраченный на описание встречи молодого прогрессивного секретаря парткома медеплавильного комбината со старым кадрово-заскорузлым секретарем обкома.
Как там у Виктора Ерофеева в «Жизни с идиотом»:
— Ты мне план срываешь!
— Я из-за тебя партбилет на стол ложить не собираюсь!
Жизнь с идиотами требовала анестезии. Советская литература тихо спилась.
В общем, картина ясная: литераторы пили, пьют и будут пить.
На сегодняшний день из известных отечественных литераторов без алкоголя обходится только Виктор Пелевин...
Tags: Владимир Сорокин
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Неделю назад пресс-служба МВД объявила, что капитан Даниил Медведев зверски убит в подъезде своего дома. Видеообращение Медведева в интернете было двенадцатым по счету среди антикоррупционных обращений сотрудников силовых структур, но, без сомнения, ключевым. Похороны капитана в Старомосковске собрали около ста тысяч человек. БГ удалось узнать, что символ антикоррупционного обновления милиции капитан Медведев жив. Шеф-корреспонденту журнала «Сноб» Валерию Панюшкину удалось встретиться с ним лично Текст: Валерий Панюшкин
Ключевые слова: герой
Опубликовано в № 22 (243)  фотография: Иван Пустовалов — Давай только на ты. Давай сразу на ты. Капитан одет в штатское: джинсы и кофту типа кардигана. Мы встречаемся в полуподвальном офисе одной из общественных организаций в Москве. Более подробной информации о местонахождении Медведева я обещал не сообщать. — Как ты воскрес, капитан? — Да я не умирал. Я не знаю, кого они там похоронили в Старомосковске в закрытом гробу. Но говорят, если тебя при жизни запишут в покойники, будешь жить долго. Из его пространного рассказа, сдобренного здоровым матерком, вырисовывается следующая картина. Угрозы физической расправы стали поступать капитану Медведеву давно. Вероятно (он не помнит точно), с тех пор как министр внутренних дел Рашид Нургалиев рекомендовал его в Общественный совет по содействию милиции, а члены Совета по предложению правозащитницы Людмилы Алексеевой избрали его своим председателем. Телефон с той поры звонил беспрерывно, граждане жаловались на милицейский беспредел, сотрудники милиции жаловались на нарушения, а неизвестные грозили убить. — Но я на угрозы клал с прибором, — говорит капитан. — Эти угрозы я еще в Старомосковске слышал чуть не каждый день. Жена от меня все равно два года как ушла. Детей нет, родителей нет. А потом… — он замолкает. — Что потом? — Потом друг мне позвонил хороший. Учились вместе, то-се… А теперь он где надо работает и много чего всякого знает. — И что? — Он сказал мне: «Данька, беги!» — И ты сразу побежал? — Не, я его не узнал сначала, я спросил, кто это. Он с неопределяющегося номера звонил. А он назвал место, где мы курсантами выпивали, и шутку сказал нашу, которую только мы знали. И вот тогда я побежал. По словам капитана Медведева, звонок осведомленного доброжелателя поступил к нему в тот самый день, когда должно было состояться покушение. Капитан скрылся, а организаторы покушения решили, видимо, что достаточно будет просто объявить о гибели народного любимца, чтобы прекратить его славу. И объявили капитана убитым и изуродованным до неузнаваемости. 
В детстве Даниил был очень музыкальным, родители даже надеялись, что станет пианистом
— Кого ж они убили вместо тебя? — А хрен его знает, — он употребляет более крепкое выражение. — Может, бомжа какого-нибудь. — А кто хотел тебя убить? — В том-то и дело, что не знаю. Знал бы, не прятался бы тут в норе. — Ну хорошо. Предположим, всем надо тебя убить. Всей системе МВД. Но объясни, как тебе, простому капитану из провинции, удалось так всю систему МВД разворошить? — Да очень просто. Я же не за себя кричал. Я же за девчонок. Дело сестер Ясенецких В отличие от майора Дымовского, который в обращении своем ратовал за улучшение условий труда милиционеров, то есть, в конце концов, за себя, капитан Медведев ратовал за других. В отличие от прокурора Чекалина, который предлагал президенту вступиться за невинно осужденных по делу о поджоге Ухтинского пассажа (Где та Ухта? Кто те осужденные?), капитан Медведев говорил о единственной, пожалуй что, ценности, которая в сознании россиян не девальвировалась, — о детях. Дело сестер Ясенецких, расследованием которого занимался капитан, прежде чем уволиться из правоохранительных органов, было известно всей стране. Желтые газеты на первых полосах многократно рассказывали историю о том, как родная мать в Старомосковске сдавала малолетних дочерей в притон, устроенный в помещении спортивного клуба, где девочек заставляли сниматься в порнографических фильмах. Никому почему-то не приходило в голову, что подобная студия не может существовать без покровительства милиции. Связанные с милицией журналисты предпочитали это обстоятельство замалчивать. Точно так же не принято было говорить, как утекла из прокуратуры информация о результатах следствия, сколько фигурантов дела успели скрыться до ареста и почему перед судом предстала только продававшая детей мать. 
Даниил Медведев всегда участвовал в концертах по поводу любых государственных праздников. Государство он всегда уважал
Не принято было до того дня, когда на YouTube появилось видеообращение капитана Медведева. В отличие от прочих подобных обращений сотрудников правоохранительных органов, это адресовывалось не офицерам милиции, не Путину, не Медведеву — а людям. «Люди, мать вашу! Я, капитан Медведев, полтора года расследовал дело о том, как в городе Старомосковске снимали в порнофильмах детей. В спортивно-развлекательном центре на центральной улице города пятилетних девочек насиловали, вы понимаете? У меня волосы дыбом шевелились, когда семилетняя девчушка, ну, она выросла уже, два года прошло… Когда она давала мне показания и рассказывала, что там происходило. Они охренели совсем, вы понимаете? Я полтора года работал, и я это преступление раскрыл. В нем замешаны сотрудники правоохранительных органов и городские чиновники. А потом, я не знаю через кого, материалы дела утекли в газеты и главные фигуранты исчезли. Но я их найду. Меня уволили, но я не требую восстановления. Я просто говорю этим сукам: я вас, суки, найду». Это видеообращение, появлявшееся, исчезавшее и снова появлявшееся в интернете, посмотрели больше миллиона человек. Его знают все, но мало кто знает, как именно был уволен капитан Медведев. Он рассказывает, что после утечки материалов дела в прессу пришел к своему начальнику и обозвал его мудаком. Мало кто знает, что кроме пользователей интернета капитан обратился ко всем, к кому только мог. 
Выпускной в школе, через несколько месяцев Даниил уйдет в армию
Он обращался к правозащитникам, что позволило им говорить о деле сестер Ясенецких на каждом углу и не в том даже дело, что на встречах с президентом. Глава Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева говорит: «Правильно сделал, что обратился к людям. Надо взрослеть. Надо переставать ждать, что вот приедет барин, барин нас рассудит. Если нами плохо управляют, то не надо жаловаться тем, кто плохо управляет нами, а надо обращаться друг к другу, объединять усилия и стараться налаживать жизнь». Он обращался в УСБ, благодаря чему по делу Ясенецких началось внутри милиции собственное расследование. Он обращался в ветеранские организации силовых структур. — А к бандитам ты обращался? — спрашиваю. — К предпринимателям, давай так скажем, обращался. Там нормальный такой мужик есть. Он дагестанец, он разозлился очень, когда я ему рассказал. Он сказал, я понимаю, говорит, когда джигиты в горах стреляют друг друга за нефть, но, говорит, детей трогать — это харам. Он сказал смешно. Эту проблему, говорит, надо решать аварскими методами. Но я от аварских методов отказался, может, и зря. Вместо аварских методов капитан Медведев прибегнул к методам пиаровским: обратился, например, к журналисту Аркадию Мамонтову на телеканал «Россия», и Мамонтов повелся, потому что педофилия — это его тема, и за два дня он снял для своего телеканала про дело Ясенецких громотрескучий фильм. Дело с мертвой точки не сдвинулось, но Медведев стал медийным персонажем. Впрочем, слава его не привлекала. Частным порядком он обратился и лично к министру внутренних дел Нургалиеву. — Как ты к Нургалиеву-то попал? — спрашиваю. — Записался на прием? — Да нет, — Медведев усмехается. — Я мужика одного знаю. Хорошо так знаю, по делу. Он по выходным играет с Нургалиевым в футбол. Он нас свел. К моменту встречи с министром популярность капитана Медведева была уже общероссийской. Кроме участия в телевизионных и радийных эфирах (некоторые тележурналисты нарушали даже прямой запрет на упоминание капитана Медведева, пришедший, говорят, лично от Владислава Суркова) капитан участвовал еще и в многочисленных митингах по всей стране. Неизвестно, кто придумал эти митинги. Автором идеи называют то Марину Литвинович, то Станислава Белковского. Но митинги были разрешенные. Организаторы подавали заявку на проведение митинга в поддержку Д.А.Медведева под лозунгами «Медведев говорит дело» и «Медведев — наш капитан». В некоторых городах России ОМОН получал, тем не менее, приказ митинги разогнать и в некоторых случаях не выполнил приказа. Популярность Медведева росла, и, может быть, поэтому министр внутренних дел почел за лучшее стать союзником всенародно любимого капитана, дабы, если можно так выразиться, институционализировать его, то бишь направить заседать в Общественный совет при своем министерстве. 
Первая любовь Даниила Медведева — одноклассница Галина Зайцева
И там на первом же заседании Медведев предложил проект «Тысяча честных». Тысяча честных Заседание было посвящено отмене 650-го приказа, так называемой «палочной системы», приказа, согласно которому количество раскрытых преступлений должно год от года расти, приказа, который заставляет сотрудников МВД дела фальсифицировать. Дискуссия была бурной. Всем было более чем очевидно, что 650-й приказ напрямую ведет к разложению органов внутренних дел. Но милицейские участники совета требовали предложить тогда альтернативный способ оценивать качество милицейской работы. А правозащитники бубнили про общественный контроль и открытость милиции. И тут слово взял Медведев. Эту его речь, в паре мест забипленную, тоже посмотрели в интернете более миллиона человек. Он говорил: «Друзья, ну чего мы тут пи-и-ип воду толчем! (Обращаясь к Алексеевой.) Извините, Людмила Михайловна. Все эти красивые слова про общественный контроль никому на пи-и-ип не нужны. (Обращаясь к Алексеевой.) Извините. (И голос Алексеевой за кадром: «Да ладно, ладно, голубчик, я эти слова знаю».) Люди нужны! Я думаю, тысяча честных ментов, если будут держаться вместе, могут реально изменить всю систему МВД даже без всякой реформы. И теперь скажите мне: неужели же в России нету тысячи честных ментов? Не верю. Да я один только восемь человек знаю. Надо только их найти. Леша Дымовский, нормальный, кстати, мужик, собирает общественную организацию, белые ленточки, самурайская честь, пи-и-ип-моё. Может, это и хорошо. Но мне кажется, дело не в этом. Дело в том, чтобы люди доверяли. Как в Америке шерифов выбирают. И вот я думаю, давайте значок будем давать сотрудникам милиции, звездочку. Кто звездочку носит, должен будет перед людьми отчитываться не только за доходы, но и за расходы. Сайт сделаем, и на сайте люди будут голосовать». Сайт действительно работает. Я сижу напротив Медведева. Я спрашиваю: — Капитан, но неужели же ты никогда не брал взяток? Как же ты до капитана дослужился? И он: — Всякое было. Но я никогда не подставлял невиновных. Честным в наше время надо считать человека, у которого есть хотя бы один принцип. Неожиданным образом эта октябрятская совершенно идея общественной организации, выбирающей честных милиционеров, выделяющей их и даже, как впоследствии сложилось, вручающей им ежемесячную премию, чтобы легче не брать взяток, была всеми поддержана. Правозащитники видели в ней пресловутый общественный контроль. Милицейское начальство не видело ничего опасного. Но эффект превзошел все ожидания. Поначалу, когда лишь отдельные милиционеры получали маленькие звездочки с выгравированной цифрой 1 000, это казалось не более чем детской игрой. Но когда эти пресловутые звездочки получили все сотрудники ОВД Краснопортовое в Москве, милицейскому начальству стало ясно, что система выходит из-под контроля. Обстановка в отделении была такая, какая бывает только на блокпостах израильской армии в секторе Газа. По нескольку раз на дню приезжали люди с подарками. Кто-то привозил ящик кока-колы. Женщины приносили домашние пироги со словами «поешьте, мальчики». Создался при отделении наблюдательный совет, довольно эффективно собиравший у местных жителей добровольные пожертвования на гранты для «мальчиков». Поразительным образом повысилась и раскрываемость, поскольку окрестные жители активно со своими милиционерами сотрудничали. Журналисты дневали и ночевали в этом отделении. Звездочная бацилла готова была перекинуться и на другие милицейские подразделения. Но вот тут-то капитана Медведева и убили. Но вот тут-то и выяснилось, что этим его не остановишь. Капитан Медведев жив. *все, что описано в этом тексте, могло произойти, а молго и не произойти на самом делеTags: "Большой город"
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
http://www.gazeta.ru/column/rynska/3295823.shtmlСтолетие газеты «Коммерсантъ» отмечали по-взрослому. В фойе Большого театра кучковались главные сановники и главные бизнесмены страны: Владимир Якунин, Георгий Боос, Сергей Чемезов, Леонид Рейман, Александр Волошин, Александр Браверман, Михаил Сеславинский, Александр Холопонин, Михаил Прохоров, Алишер Усманов, Александр Мамут, Олег Бойко, Давид Якобашвили, Давид Давидович, Константин Ремчуков. Мужчин было раз в пять больше, чем женщин, что на московских светских мероприятиях дело практически небывалое. Режиссера Галину Волчек сопровождала модельер Елена Ярмак. Ко второму звонку в фойе впорхнула актриса Ингеборга Дапкунайте. На третьем звонке всех погнали в зал. Вечер открыл солист «Коммерсанта» Андрей Колесников. От волнения он говорил отрывисто, рублеными фразами. «Здравствуйте. У нас юбилей. Спасибо тем, кто пришел. И спасибо тем, кто не пришел», – многозначительно добавил он и взял паузу. В зале захмыкали. Одного из двух великих кормчих в самом деле ждали. Но – действительно спасибо, что не осчастливил, – в городе можно было проехать и на мероприятие не пришлось пробираться огородами. Священные особы ограничились письменным приветствием. Его зачитали, после чего на сцену вышел отец-основатель «Коммерсанта» – «человек, который придумал эту махину» – Владимир Яковлев. Много лет назад господин Яковлев продал свое детище и, забурившись в буддизм, «ушел в астрал». С тех пор его никто не видел. О нем сочинялись легенды. Кто-то утверждал, будто бы он ищет смысл жизни на Ибице и раздал все, полученное от продажи «Коммерсанта» Березе, бедным. Пару лет назад господин Яковлев развиртуализировался и даже материализовался в проекте «Сноб». Но пока он проживал в параллельных мирах, народились новые светские фигуранты. Они не знали, как выглядит физическое тело и лицо легендарного чувака, и потому воззрились на него с огромным интересом. «Я тут что-то типа ветерана Бородинской битвы», – заметил «старик» Яковлев и начал свой рассказ. «Еще цвела цензура, не было блогов и интернета, а Андрей Васильев был простым корреспондентом. Наш спонсор инвестировал в нас один компьютер и один принтер. Мы ломали голову, как уговорить его инвестировать второй... А еще мы все время гадали, когда и как именно нас закроют. Но нас не закрывали, и потому у меня вопрос к Михал Сергеичу Горбачёву: почему вы допустили «Коммерсантъ»?» На этих словах Андрей Колесников пригласил на сцену Михаила Сергеевича. «А что здесь плохого? – спросил первый президент СССР, – 89-й год, многое было уже разрешено, и первые свободные выборы, и арендаторы, и кооперативы, и гласность». На слове «гласность» Горбачев запнулся и влетел в болезненные воспоминания. «Солженицын сказал, что все погубила горбачевская гласность. Я не согласен, – Михаил Сергеевич волновался, чувствовалось, обида его до сих пор горяча. – Солженицын опубликовал в «Комсомолке» целую полосу, как обустроить Россию. Но если бы гласности не было, то не было бы никакой перестройки. Так бы он и рубил сейчас дрова в штате Вермонт!» Андрей Колесников смотрел на выступающего нетерпеливо, как бы требуя говорить по делу. И господин Горбачев действительно закруглился с личным и вырулил на самое главное: «Гласность не меньше нужна и сейчас. Мы сдаем позиции. Если кто-то... пауза ... думает, что настолько велик, что его команда сделает все сама, и не нуждается в обществе, то он очень серьезно заблуждается. Это не трагедия, но драма... драма уже происходит. Если кто-то думает, что сможет без общества, то...» Тут Михаил Сергеевич запнулся, и его опять стало уносить не в ту степь. Андрей Колесников напомнил ему, что сегодня именно юбилей и именно у «Коммерсанта». И бывший президент вернулся в свои берега. Хлопали ему долго. Все это время сидящий в первом ряду Владимир Якунин слушал, как распинается Михаил Горбачев, а позже аплодировал ему с самым невинным выражением голубых глаз, как будто и нехорошая команда, воображающая себя великой, и сам таинственный «кто-то» (не будем говорить, кто, хотя это был слоненок) не имеют к нему малейшего отношения. На сцену выходили главные перья «Коммерсанта» и выводили за ушко да на солнышко своих ньюсмейкеров или же – своих заклятых врагов. Музыкальный критик Борис Барабанов, искусавший в свое время Андрея Макаревича, спросил у самого Андрея Макаревича, кстати, доброго приятеля шеф-редактора «Ъ», стоит ли все-таки прогибаться под изменчивый мир? «Мести ждете? – мстительно спросил с экрана господин Макаревич, – не дождетесь!» И спел поздравительную песню в честь газеты, о том, как «двигатель сперва работал на березе, и лишь потом он перешел на газ-металл». Своего же друга господин Макаревич назвал «бессмертный, потому бессменный Вася». Глава РЖД Владимир Иванович Якунин предусмотрительно приходит на все правильные светские мероприятия. Это сокровенное знание – где точно надо отметиться, а к кому можно и не прийти, мол, перебьются. Столпы российского еврейского конгресса до сих пор с умилением вспоминают его визит на праздник Хануки. Истово православный Владимир Иванович не просто засвидетельствовал почтение влиятельным капиталистам Михаилу Фридману и Вячеславу Кантору, но оказал «омаж де люкс» – не погнушался поужинать с теми же Фридманом и Кантором и выказал интерес к развлекательной программе. Словом, господин Якунин – человек грамотный, и если появится интерес закорешиться с влиятельным кланом огнепоклонников или свидетелей Аллаха – придет и к ним, и уважит, и все после его ухода будут твердить: «Ах, В. И. – прекрасный человек!» Также активно очаровывает Владимир Иванович и журналистов. Он не заносчив, press-friendly, он чует, с кем из мужчин держаться подчеркнуто на равных и на кого из дам взглянуть ласковым отцовским взглядом. С журналистами женского пола это работает особенно эффективно. Иммунитета к профессиональной обходительности Владимира Ивановича у женщин нету. И потому редактор Рената Ъ-Янбаева с придыханием аттестовала как его как своего «любимейшего, люби-иии-мейшего ньюсмейкера». В ответ душка Владимир Иванович тут же ввернул что-то про «красивую женщину». Речь его была недлинна и почтительна. «Страна сверяет свою жизнь по «Коммерсанту», – сказал он, спускаясь со сцены. После сольного выхода из зала господин Якунин не ушел, как некоторые – дескать, отстрелялись и до свидания, – нет, Владимир Иванович остался, внимательно и вдумчиво посмотрел весь фильм Леонида Парфенова «С твердым знаком на конце», а потом еще и оказал дополнительный «омаж» коммерсантовцам – посетил афтепати в клубе «Мост», где тоже не сидел истуканом, а принимал живое участие в происходящем. Хозяев «уважуха» более чем устроила, и если вдруг жизнь страны поставит «Ъ» перед выбором «гнобить Владимира Ивановича по полной» или «мягко пожурить», скорее всего, выбор будет в пользу последнего варианта. Словами «вам удалось взыскать деньги с «Коммерсанта» Лиза Ъ-Голикова пригласила на сцену заклятого врага газеты – банкира Михаила Фридмана. В свое время он отсудил у «Коммерсанта» миллион, на что «Коммерсантъ» ответил ему опровержением вверх ногами и ядовитейшей фотографией, на которой господин Фридман угодливо, как Павлуша Чичиков, заглядывает в глаза высокому чину. Госпожа Голикова и господин Фридман совместно вспомнили эту историю в духе: помню, гром гремит, кусты трещат, здорово я тогда укусил его за заднюю лапу. «Нелицеприятная такая моя фотография тогда появилась. Впрочем, не очень далекая от оригинала», – шутливо заметил господин Фридман, и после того, как он сам себя обсмеял, тема «Фридман – «Коммерсантъ» иссякла и закрылась сама собой. А дальше произошел досадный конфуз, отследить который могли только гости «в теме». Дело в том, что один из олигархов с человеческим лицом, просвещенный капиталист Михаил Фридман не только знает и любит правильное кино, но еще и играет на рояле. И вот, по замыслу, он должен был в финале своего спича помузицировать. На сцену специально для Фридмана загодя приперли рояль. Но Лиза Ъ-Голикова замешкалась, Михаил Фридман сошел с покоренной вершины, вернуть его обратно почему-то застеснялись, а жаль – дивертисмент Фридмана мог бы стать ярчайшим моментом церемонии. Ну и отдельным цирковым номером стало выступление звезды отдела преступности Сергея Ъ-Дюпина. Развеселый коренастый живчик Ъ-Дюпин на сцене держался, как прирожденный конферансье. У этого парня стопроцентная органика комического дядюшки. «А почему моих ньюсмейкеров не пригласили? – вопросил он, – пацаны интересуются!» «Вот все эти люди в зале – я о них писал? Нет? Так еще все впереди, был бы коммерсант, а статья найдется!» И тут Ъ-Дюпин вызвал себе в пару олигарха Михаила Прохорова. Худой длинный Прохоров и приземистый кругленький Дюпин вместе смотрелись, как Пат и Паташон. «Удивительная газета, даже в праздник не могут не наехать!»
– возмутился господин Прохоров. «В вашем ведомстве женщин больше, чем мужчин. Как мужчина мужчине, ответьте, с кем лучше работать, с мужчинами или с женщинами?» – спросили у вышедшего поздравлять Алексея Кудрина.
«Женщины тоже конкурентоспособны, скажем так. А вообще женщины у нас работать любят, потому что за золото, алмазы и бриллианты отвечает Минфин!» – отшутился министр. «Вот уже много лет я прошу у вас денег...» – начал свою речь глава Российского фонда помощи Лев Амбиндер. «Что в благотворительной деятельности самое неприятное?» – спросил у него ведущий. «Самое неприятное – быть в ответе за тех, за кого должно отвечать государство», – ответил господин Амбиндер, чем глубоко тронул зал. Одним из последних «Коммерсантъ» поздравил Анатолий Чубайс. Он вышел к публике вместе с владельцем газеты Алишером Усмановым. Перед просмотром документального фильма «С твердым знаком на конце» Колесников риторически вопросил, как же это им удалось поставить фильм о «Коммерсанте» в эфир Первого канала, и пригласил Константина Эрнста. «Я родился на улице Врубеля, я учился на улице Врубеля, – начал рассказ господин Эрнст, – в той самой школе, где сейчас находитесь вы. Иногда я читаю, что в «Коммерсанте» пишут о телевидении, и возмущаюсь: какая чушь, как можно настолько не понимать сути?! И тут же читаю рядом про нефть и газ и думаю: какие умные ребята, как они хорошо все объяснили!» С фильма Парфенова почти никто не сбежал. И длился он недолго. Правда, коллекция гениальных заголовков «Коммерсанта» лишилась «Гадкого путенка». В кулуарах объясняли это тем, что решили випам показывать ту же версию, что и зрителям Первого канала, а зрителям Первого канала, то есть всей стране, ну, вы же сами понимаете... Афтепати в клубе и ресторане «Мост» гуляла практически до утра. Внизу – в самом клубе – пели ретро-песни вместе с ВИА «Татьяна», а наверху – в ресторане – декламировали стихи. Самый лучший стол там – в козырном углу, с малиновым бархатным диваном – созвал олигарх Шалва Бреус. Компанию ему составили режиссер Павел Лунгин и телеведущий Леонид Парфенов. Ждали Михаила Фридмана, но его душа, равно как и душа Владимира Якунина, просила пения, и потому он остался внизу. Там же отжигали Борис Немцов и главред «Газеты.Ru» Михаил Михайлин. Композитору Игорю Крутому пение, видимо, так обрыдло, что он предпочел ресторан клубу. В разгар вечера к компании «верхних» присоединился банкир Петр Авен, и с его подачи за столом началось поэтическое состязание. Господа на спор читали советскую поэзию, а потом долго устанавливали, поэт ли Евтушенко (супруги Лунгины утверждали, что «нет-нет-нет»), и пришли к согласию насчет Вознесенского, знатоком которого оказался Петр Авен. Поэтические чтения шли так страстно, что прислушались даже соседи Александр Волошин и Алишер Усманов, но вступить в состязание не решились. В три ночи стол хором декламировал Гудзенко. Ближе к рассвету позвонили в город Санкт-Петербург че й-то маме, чтобы выяснить, что читает «чудак Евгений», и оказалось, что ничего он не читает, а вовсе даже – «бензин вдыхает». К утру за стол притянули тяжелую артиллерию – подсел хозяин «Моста» Александр Мамут и убрал всех Заболоцким. Tags: Божена Рынска
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Наступил час Х — момент очередного передела российского киноnovayagazeta.ru/data/2009/136/27.html Наши слабовольные продюсеры, непубличные чиновники от культуры и безразличные друг к другу и общему делу режиссеры думали, что каждый из них — лично — как-нибудь проскочит сквозь вызовы отечественной киножизни этого года. Они уверены, что драма Союза кинематографистов касается лишь этой уже много лет мертвой организации, что правительственный совет по развитию кино — очередная бюрократическая, а значит — пустая затея. Исходили из привычной русской сентенции: все как-то само собой образуется, надо лишь притерпеться. Но 3 ноября они получили холодный душ: не прошмыгнете, господа хорошие, в индивидуальное выживание. Потеряете, уже потеряли многое из того, что сейчас имеете и могли бы в перспективе иметь.
Решения. Они оказались бессмысленны и беспощадны. Большую часть бюджетных средств, предназначенных для кино, — 3 миллиарда рублей решено перевести в специальный фонд, который будет снимать блокбастеры (до 200 млн рублей каждый) и еще несколько коммерческих лент. Поручить эту работу планируется 5—7 компаниям, которые будут назначены без конкурса. Видимо, в соответствии с политической репутацией и лоббистскими ресурсами владельцев. Счастливчикам предоставят возможность снимать программы, рассчитанные на 3 года, а, следовательно, аккумулировать на своих счетах до миллиарда подаренных государством рублей. После этого искусственно надутые гиганты предложат остальным четырем сотням компаний — не попавшим в элитный список «малышам» — обращаться к ним за вспомоществованием. Правда, к этому времени уже не государственным, а частным.
На оставшуюся от изъятых в пользу «лучших сынов» треть денег Минкульт должен снять все дебюты, востребованные фестивалями, арт-хаусные ленты, обычно попадающие в историю кино, а также полностью неигровую (до 400 названий) и анимационную (около 200 названий) программы фильмов. Эту революцию приказано осуществить молниеносно.
Мотивы. Принятый к исполнению проект госполитики в кино реализует множество цеховых — всегда антирыночных — заблуждений. Перечислю лишь 10 из них. 1) Самое главное в киноиндустрии — производство картин, а не другие ее элементы — инвестиции, кадры, дистрибуция, кинопоказ, новые залы, зрители, отношения с ТВ, вторичные рынки, фестивали, продвижение, критика, налогообложение, законы и т.п. 2) Государство обязано полностью оплачивать стоимость фильмов, если высказывает какие-то пожелания авторам. 3) Увеличение бюджетных средств нашей кинематографии и отдельным картинам позволит ей стать конкурентоспособнее. 4) Российский кинопрокат при известии о создании очень дорогих отечественных лент буквально расступится и предоставит 15—20, а не 5—6 окон для их демонстрации, как сейчас. 5) У нас есть 30—40 режиссеров, способных снимать картины с многомиллионными бюджетами. 6) Новый механизм расходов госфинансирования кино увеличит возврат этих денег в родную киноиндустрию. 7) Полностью оплаченные госбюджетом картины будут качественнее частных и, следовательно, отвоюют их владельцам большую долю российского проката. 8) Узурпация чужой энергии за счет того, что «маленькие» компании будут вынуждены отдавать свои замыслы, колоссальный труд и творчество «большим», улучшит атмосферу освоения федеральных средств. 9) Нормы накладных расходов при мейджеровской схеме, а значит, и коррупция будут меньше, чем при прежней системе. 10) От нововведения умножится качественная аудитория, ее интерес к отечественному кино.
Опытные эксперты прекрасно осознают, что в жизни все будет ровным счетом наоборот. Они-то знают, что лишь в 4 из 17 российских чемпионов проката последних трех лет, реально собравших (а не потративших) миллионы долларов, — была очень небольшая часть государственных средств. Величина российского рынка кино — более 2 миллиардов долларов, только на производство (включая телефильмы) расходуется 600 млн. Государственные 130 млн тут мало что решают. У нас практически нет прозрачных компаний с международной репутацией, которые умеют самостоятельно возмещать собственные затраты. В мировой практике никто не поддерживает студии — поддерживают исключительно проекты.
Истинные мотивы. Главный стимул объявленных решений — как можно быстрее реализовать блестящую по своему феодальному потенциалу идею продюсера Сельянова: провести приватизацию несколькими «укрупненными» компаниями огромных бюджетных средств под девизом «сделаем, как в Америке». Обеспечим таким образом патриотизм нации не меньше, чем это делает футбол. Дескать, назначьте нас смотрящими за киноказной олигархами — и мы в знак благодарности не хуже, чем в свое время Березовский с Гусинским, повысим управляемость всегда неудобных художников. Фальшивые обещания.
Премьер-министр на заседании совета долго сопротивлялся этим нерыночным идеям. Он единственный говорил о том, что российское кино не конкурентоспособно как внутри страны, так и за рубежом; что деньги обычно идут за талантом, а не наоборот; что правительство не может заставить зрителей смотреть тот или иной фильм; что нужно обдуманно заниматься модернизацией кинематографии. Но, как сам он затем признался, ему «проели плешь»… и он отступил. Человек дела — лидер страны жаждал перемен любой ценой. Даже не высказался на судьбоносную тему: содержание госзаказа.
В нашей культуре, признаемся, очень не любят объективную экспертизу. Еще больше, чем отсутствие денег. Потому что экспертиза способна найти оптимальные варианты решения любых проблем. Но ты сам нечаянно от этого можешь пострадать. Это обидно, когда обладаешь статусом, огромным символическим капиталом и вместо чужой экспертизы предлагаешь собственную харизму, волю, доступ к первым лицам государства. Превращение всех этих ресурсов в личный успех и кажется самой объективной оценкой положения дел.
Что делать? Конечно же, для начала необходимо понять, что действительно происходит в этой сверхидеологизированной сфере: достижения, сбои, тупики, перспективы. И только после этого разработать и тысячу раз обсудить «дорожную карту» перезагрузки политики на ближайшие годы. Что и в какой последовательности следует делать.
Одна из ожидаемых идей — учреждение Национального института российского киноискусства, как в большинстве европейских стран, который призван заботиться о творчестве, профессиональном обучении, сохранении качественной аудитории, о художественном и интеллектуальном потенциале нации. Одновременно с этим хорошо бы без спешки создать тот самый Федеральный фонд развития российской киноиндустрии, который занимается вовсе не только производством, но и всей системой кинобизнеса — от инвестиций до кинопоказа, от фестивалей до отношений с телевидением. Обе разные по целям, но дополняющие структуры должны иметь право действовать во всех финансовых режимах — предоставлять возвратные, льготные, безвозвратные кредиты, субсидии, благотворительную и иную помощь, вступать во всевозможные схемы частно-государственного партнерства. Действовать как поощрительная, спонсорская и обычная бизнес-структура.
Наблюдательные советы этих институций, безусловно, должны быть предельно прозрачны; чиновники, профессионалы или представители общественных организаций — иметь не более трети голосов, что позволит находить баланс интересов, впервые за многие десятилетия публиковать ежегодные отчеты о стратегии деятельности и затраченных средствах.
Целесообразно запретить стопроцентное государственное финансирование любых кинопрограмм (кроме дебютов), поскольку известно, что оно категорически не способствует созданию востребованных продуктов. Необходимо активно обсуждать справедливость принятой в начале 90-х и давно устаревшей схемы распределения средств проката (половину от общей выручки забирают кинотеатры, 15% — дистрибьюторы, 35% остается продюсерам), добиваться незамедлительного введения электронного билета, схем поощрения строительства новых залов в городах с населением меньше 300 тысяч, требовать перехода на цифровую систему кинопоказа, создавать совместно с другими ведомствами специализированные организации по развитию копродукции. Кроме того, нужно разработать новую программу господдержки в прокате, запретить силовым ведомствам крышевать видеопиратов, а провайдерам — потворствовать скачиванию фильмов из интернета.
Как вы понимаете, ничто не мешало заниматься всем этим уже много лет.
Безусловно, важнейшие функции остаются и у Минкультуры — стать наконец настоящим штабом этой масштабной модернизации. Заказывать и анализировать информацию, координировать усилия, искать баланс интересов многих, подчас противостоящих друг другу организаций, выступать с законодательной инициативой. Вырабатывать принципы, проектные предложения и проверять результативность действий.
Выбор. Теперь уже все понимают: наступил час Х — момент очередного распутья российского кино. В который раз оно стоит перед общенациональным символическим выбором. В мае 1986 года именно кинематографисты осуществили важнейший для нашего будущего жест: первыми на своем V съезде не избрали уже утвержденных в ЦК КПСС своих руководителей. Предпочли им реальных лидеров. Открыли в спертом воздухе того времени всего одну дверь. Сразу после этого открылись еще сто дверей свободы, а до конца года — сто тысяч. Началась гласность, была отменена цензура, возвращены Сахаров, Любимов, напечатан «Архипелаг ГУЛАГ». Советская власть поплыла — и через пять лет рухнула.
Кинематограф опять стоит у знаковой двери. Либо «Россия — вперед!» — к дальновидной политике, перезагрузке всей системы киножизни. К атмосфере реальной демократии вместо диктата одного кинематографиста с полным правом голоса и еще шести с совещательным. Либо — назад, в социализм, с привычным для него делением на своих и чужих, притеснением малого — рукотворного бизнеса, с имитацией госзаказа, непрозрачностью расходования бюджетных средств. К консолидации идей, сил и действий, консервирующих наше отставание от мировых процессов.
Будущее? Куда больше, чем семистудийщина, огорчает профессиональная анемия молодых российских режиссеров и продюсеров. Совсем нет переживающих за общее дело. А ведь именно они, новички и новаторы, а не народные артисты представляют сегодня нашу страну на всех мировых кинофорумах. Казалось бы, воспитанные вне цензуры не должны иметь административных страхов. Понимать, что сначала у тебя отчуждаются творческие организации, потом деньги господдержки, ну а затем… неотвратимо — независимость художественного высказывания. Это обычный пошаговый процесс. А не надо забывать, что трусливые, терпимые к насилию маленькие люди не в состоянии снять настоящее, трогающее людей кино. Художники просто не могут спрашивать, приносить ли с собой веревку. Какими бы талантливыми они ни были и какие бы аргументы в пользу своего равнодушия и непротивления сами себе ни подбирали. В шахматах есть замечательное по глубине понимания жизни правило: «Ходом считать передвижение фигур по доске, а не любые слова, которые это перемещение сопровождают».
Даниил ДондурейTags: Кино
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Грузия: заметки путешественника novayagazeta.ru/data/2009/136/22.html Новый полицейский участок |
Когда я летела в Грузию, я была полна пессимизма. Нижеследующее не претендует на системный анализ: это просто зарисовки. Зарисовки того, что я увидела в стране, которая за год пережила войну, кризис и трехмесячный митинг оппозиции. Монстр Первое, что бросается в глаза приезжему, — это машины патрульной полиции. ГАИ в Грузии больше нет, а полиция разделена на патрульную и криминальную. Патрульная раскрывает все немедленное, криминальная — все остальное. Новенькие патрульные иномарки ползут по улицам со скоростью 40 км в час, посверкивая красным и синим на загривке, и сначала их по российской привычке боишься. Через два дня привыкаешь и, наоборот, видя патруль, понимаешь: ты в безопасности. Патруль может остановиться у стоящей на обочине машины: нельзя ли помочь? Моим российским знакомым патрульные помогали менять колесо и покупать лекарство в аптеке. Зарплата патрульного — от 500 долл. (и это в нищей-то Грузии, где пенсии по 30 долл.) и растет со званием по экспоненте. Но дело не только в зарплате. Дело в понтах. МВД, которое возглавляет великий и ужасный Вано Мерабишвили, вобрало в себя все силовые ведомства: госбезопасность, охрану границ, тюрьмы, спецназ и пр. «Вано создал монстра», — сказал мне Ираклий Аласания, бывший спецпредставитель Грузии при ООН, а ныне, пожалуй, самый разумный из грузинских оппозиционеров. Штат монстра — 14 тыс. человек. При Шеварднадзе в одном только МВД работали 75 тыс. Они уволены. Еще был КГБ. Он расформирован. Еще была абхазская полиция в изгнании: две тысячи человек, которые крышевали рынки. В антитеррористическом центре было 2 тыс. человек, и террористы торговали людьми и наркотиками по всей Грузии. Сейчас в антитеррористическом подразделении 14 (четырнадцать) человек, а террористов нет. Монстр, как и было сказано. Прозрачное министерство Так получилось, что едва приехав, в воскресенье, я поехала на встречу с г-ном Мерабишвили. МВД — а точнее, центральный аппарат патрульной полиции — сидит в новом прозрачном здании из стекла, которым глава МВД очень гордится. В здании 450 рабочих мест, стоит оно 30 млн долл. Первая моя реакция на новостройку была: а на фиг строить новое, денег в Грузии и так немного. Потом я прикинула, сколько будет стоить такое здание в России. Потом я поняла, что вопрос не имеет смысла, потому что в России невозможна штаб-квартира МВД в пять этажей с рабочими местами для 450 человек. В нем будет 50 этажей, и из 2 млрд долл., которые оно будет стоить, украдут миллиард. Тбилиси Шесть лет назад в Тбилиси не было света, воды и асфальта. Дома росли без разрешения, в историческом центре, возле серных бань, вырос огромный безобразный бордель, неподалеку возводили четырехэтажный элитный дом, который потом превратился в шести-, потом в десяти-, а потом в шестнадцатиэтажный. Асфальт положили. Свет зажгли. Мэрия снесла незаконные рынки, две тысячи «ракушек», бордель и шестнадцатиэтажный дом, чем вызвала тотальную панику среди населения, успешно разогреваемую каналом «Имеди». Тот вел репортажи из сносимого дома, как из осажденной крепости. Тбилиси превратился в полностью европейский город. — А какой бюджет у города? — спрашиваю я мэра Тбилиси Гиги Угулаву. — 650 млн лари. Около 400 млн долл., — отвечает тот. — А мы в Москве недавно построили развязку за 2 млрд долл., — ехидно говорю я. Мэр смотрит на сидящего напротив министра финансов. Тот нервничает: — Э, нельзя ли сменить тему? Министерство добрых услуг В Грузии в тюрьме сидят 20 тыс. человек. Кто за то, что он вор в законе, кто — за украденный мобильник. Оппозиция обещает их всех выпустить. Это один из самых сильных лозунгов оппозиции. Поскольку воры в законе и похитители мобильников сидят, то полиция неустанно думает над тем, что бы еще такого полезного сделать для народа. Например, сейчас сделку по покупке машины можно оформить за пятнадцать минут. И недавно начальник отдела, который этим занимается, выступил с инициативой, что продавец и покупатель не обязательно должны физически встречаться друг с другом. Пусть продавец находится в Тбилиси, а покупатель — в Батуми. Им достаточно обоим прийти в полицейский участок — ведь это филиалы одного и того же государства, и все сделать по интернету. А другой отдел получил недавно нотариальную лицензию и теперь бесплатно выдает нотариальную копию договора для покупателей, перегоняющих машины в Армению. — И зачем ваши копы так суетятся? — спрашиваю я главу МВД. — Ведь это дополнительные хлопоты за ту же зарплату. — Мы,—говорит мне Вано Мерабишвили, — это ведомство, которое оказывает услуги населению. И мы постоянно задумываемся над улучшением качества этих услуг. Прозрачные копы Мы едем смотреть новые полицейские участки. Это такой новый fun Вано Мерабишвили — строить прозрачные участки. В них три этажа, и внутри участка — один сплошной офис без кабинетов, в знак прозрачности помыслов грузинской полиции. Стоит участок миллион долларов. Спустя три дня в курортном городке Сигнаки я вижу строящуюся частную гостиницу такого же размера и осведомляюсь о цене. — Миллион долларов. Оппозиция в Грузии говорит об элитарной коррупции. «Да, внизу не берут, — говорит оппозиция, — но коррупция стала элитарной». Вот я хочу понять, что такое элитарная коррупция, если государственное и частное здание одного размера стоит одни деньги? Городок беженцев Есть два способа обращения с беженцами: еврейский и палестинский. Еврейский заключается в том, что беженцы как можно быстрее интегрируются в общество. Палестинский заключается в том, что беженцев селят в хлеву, создавая из них армию боевиков и инструмент для вымогательства денег у ООН. Грузия расселила все 30 тыс. беженцев этой войны. Самое крупное поселение — в 10 минутах езды от Тбилиси, 1200 одноэтажных трехкомнатных домиков. Стоимость домиков — 25 тыс. долл. за штуку, включая коммуникации и дорогу. Кстати, под Гори есть городок, который строил Евросоюз. Там такие же дома стоят 33 тыс. евро без учета коммуникаций, а постройка их заняла вчетверо больше времени. О Цхинвали я просто не говорю. Там деньги, которые мы добровольно перечисляли жертвам войны, сначала пропали. А потом нашлись на счетах в банке. «Ах, извините, — сказали осетинские власти, — мы решили эти деньги положить в фонд будущих поколений». Tags: Юлия Латынина
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
www.snob.ru/selected/entry/9940Ивано-Франковск. Город моего детства. Когда-то я смотрел на него снизу вверх. В те времена он был сильным и высоким Ивано-Франковск. Город моего детства. Когда-то я смотрел на него снизу вверх. В те времена он был сильным и высоким. Просто огромным. Охотно говорил по-русски, шутил, пел... Я не мог определить, сколько ему лет, просто для меня тогда не существовало возраста. Маленьким я не знал, сколько лет отцу, он просто был «взрослым». И Ивано-Франковск всегда был эдаким «дядей». Он и сейчас для меня без возраста. Я не вижу его лица, Ивано-Франковск повернулся ко мне спиной, что-то брюзжит на украинском — дребезжащий тембр, визгливый западенский тенорок с польскими интонациями: — Чого прыйихав? — Да просто, к бабушке... В гости. — До кого? Я москальскойи мови нэ розумию! — До бабуси прыйихав... — А-а-а... Краска стыда заливает мое лицо. Я ужасаюсь — как же бессовестно долго я не был у бабушки... По сложению Ивано-Франковск худощав, как подросток, а в голове уже проседь. Одет худо: какие-то недорогие, из секонда вещички, ездит на раздолбанной «Ниве» лягушачьего цвета. Нам давно не о чем говорить. То, что было дорого мне, Ивано-Франковск не помнит. Раньше мне казалось — притворяется, делает вид, что все позабыл, а теперь понимаю — он действительно меня вычеркнул из памяти. Для взрослых все дети на одно лицо. Не знаю, как у него ладится с семьей, он слишком часто мотался на заработки в Польшу. Даже подумывал там насовсем остаться. Знакомые говорили, что Ивано-Франковск вроде нашел где-то под Вроцлавом в деревне бабу одинокую, но с хозяйством. Батрачил у нее, потом они сошлись, но что-то у них не задалось. Когда уборочный сезон закончился, полячка выставила Ивано-Франковск за порог. И даже не заплатила обещанного, потому что у них, дескать, любовь была. Надула, короче. А ее саму, бабу эту, проезжий американец надул, бывший польский эмигрант еврейского происхождения. Вначале вдул, потом надул. Она на радостях какие-то бумаги подписала, дарственные. Такой вот круговорот обмана... Ивано-Франковск вернулся домой, а знакомым говорил, что передумал оставаться в Польше, дескать, не понравилось. Врал, конечно. Ивано-Франковск болезненно самолюбив. Но не стоит повторять чужие сплетни. Не наше дело... Ивано-Франковск последнее время увлечен политикой. Часто ездит плацкартом в Киев — постоять на Майдане. Поорать, поскандировать. Я видел его фотографии с митингов. Я даже не мог подумать, что у орущего «Разом нас багато» Франковска может быть такое мудацкое выражение лица. Причем дело исключительно в артикуляции. Я проверял. Если стать перед зеркалом и сказать: «Разом нас багато», что-то скверное творится с мимикой — какие-то бесноватые гримасы, как если смешать американскую улыбку с синдромом Туретта. Когда Ивано-Франковск молчит — вполне себе обычное лицо. Сухощавое. Нос с легкой горбинкой. Длинный острый подбородок. Зубы... С ними не очень. Половина позолочена. Ивано-Франковск говорит, что это из-за москалей, хотя по правде — проблемы с питьевой водой. Чего-то там не хватает в Карпатах. Йода или еще чего-то. При Советском Союзе йод добавляли, а теперь некому... На какой-то европейской барахолке Ивано-Франковск отыскал немецкое тряпье времен Второй мировой — пехотную фуражку, артиллерийский китель. Пояс достался, правда, румынский, еще какие-то танкистские нашивки с черепами, железные наградные кресты... По национальным праздникам Франковск выглядит как пугало. Напяливает этот сборный «немецкий» мундирчик, цепляет на грудь крест — изображает солдата героической УПА и просит называть себя Станиславом. — Франковск, ты в своем уме?! Ну какой из тебя СС «Галичина»? Белокурая бестия? Твою ж мать! Ты на нос свой арийский, в смысле крючком, посмотри, на глаза свои карие! — Я москальскойи мови нэ розумию! — он направляет на меня свой игрушечный немецкий «фольмер». — Тра-та-та! — изображает автоматную очередь. Ну как на него обижаться? Вечером он все равно снимет свой маскарадный костюмчик, спрячет в шкаф. Отбой у Ивано-Франковска ранний: гастарбайтерский поезд на Краков отправляется в шесть утра... Tags: Михаил Елизаров
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
www.vz.ru/columns/2009/12/7/355656.htmlОдна из проблем при «общении Путина с народом» состоит в том, что об этом пишут совсем не те люди, к которым Владимир Путин обращается.Пишем мы – профессиональные журналисты, политологи и т. д. В зависимости от своих взглядов, «спонсоров» и т. д. мы вылизываем или «выкусываем» Начальника, почтительно/непочтительно острим по поводу этого ТВ-шоу и т. д. Но, как правило, даже не пытаемся переступить через свой эгоцентризм, смотреть на него не своими глазами, а глазами тех, кто пишет Путину, стоит толпой перед микрофонами и т. д. «Несомненное и подавляющее большинство, то, к которому апеллируют – не вылезая из «Мерседесов» – все российские политики. Да только апеллируют неудачно, а Путин – сверхудачно»В этом, кстати, одно из преимуществ Путина перед «оппозиционной» и «проправительственной», «патриотической» или «демократической» интеллигентской тусовкой. Путин своих зрителей/слушателей ЗНАЕТ, ПОНИМАЕТ. Сам, как говорится, «вышел из народа» – и, что много важнее, ОЩУЩАЕТ эту среду. Может быть, это – одна из причин несжимаемого рейтинга. Путин – как, кстати, большинство политиков-популистов в мире – обращается к знаменитому «молчаливому большинству». «Его люди». Кто это в России? Пенсионеры. Бюджетники. Женщины. Учащиеся. Жители малых и средних городов. Несомненное и подавляющее большинство, то, к которому апеллируют – не вылезая из «Мерседесов» – все российские политики. Да только апеллируют неудачно, а Путин – СВЕРХУДАЧНО. И не просто потому, что он – Большой Начальник. Ельцин тоже был Большой, тоже «знал народ» и «вышел из народа». Но вел себя «не так» – не так, как, по убеждению этого народа, должен себя вести Белый Царь. И народ заплатил ему сперва насмешками, потом ненавистью, потом – отвращением (последняя степень падения политика). Что демонстрирует Путин на своих сеансах коллективной психотерапии? АБСОЛЮТНУЮ уверенность. Полное отсутствие суетливости. Эта уверенность была бы даже расслабленной («мягкая сила каратиста»), но поверх расслабленности надета собранность. Водопад цифр, фактов, подробностей – Начальник знает ВСЕ. «И Кремль еще спит, как Старший Брат, / Но люди в Кремле никогда не спят». Доброжелательную заинтересованность Отца. ВСЕМОГУЩЕГО, совсем не требовательного, доброго, но все-таки справедливого. В принципе, «справедливость» предполагает «порку» – но бывает и добрая справедливость, на грани «баловства». Успокоительный разговор о ЖИТЕЙСКИХ проблемах, которые не интересны для политологов и журналистов, но составляют главное содержание бытия и сознания путинского большинства. Вот этот нехитрый подарочный набор образов («детЯм мороженое, бабе цветы») безошибочно срабатывает – если, конечно, протянут, «как надо». То есть – без «хитрости», без «заискивания», без агрессии, «твердой отцовской рукой». Да, это апелляция к вполне определенному сознанию – патриархальному, во многом архаичному. А какое еще бывает у пенсионеров, бюджетников, жителей дотационных регионов? Рентосфера Но не говорите эти слова «патриархальное», «архаичное» через губу. Это сознание в высшей степени ПРАКТИЧНОЕ. Куда более практическое, чем кажется его высоколобым критикам. Конечно, «современное гражданское общество» могло бы вести разговор и по-другому. Не с просьбами, а с неприятными вопросами, с другими точками зрения, с оппонированием – почему же нет? Ну, примерно как на пресс-конференции с журналистами. Поэтому многие журналисты и возмущаются. «Почему же никто не спросит, куда – за 10 лет! – ушли сверхдоходы от нефти?! Что за потемкинская ТВ-деревня, что за вечная покорность, что за детская наивность?!» Покорность власти – да. Хотя, повторяю, далеко не всякой – см. Ельцин, до него – Горбачев. Покорность только ТАКОЙ власти, которая соответствует народному «образу власти». А вот насчет «детской наивности» – это зря. Никакой наивности нет, есть здравый смысл. Этот народный здравый смысл говорит, что власть всегда объяснит – с ворохом цифр, – куда ушли все, до копейки деньги, сколько бы их ни было. И разворачивать тут «дискуссию» – совершенно НАИВНОЕ и бессмысленное дело. Власть или ПРИНИМАЮТ – или ОТТОРГАЮТ. Детали и обоснования под обе позиции подобрать – не проблема. Власть Путина – ПРИНИМАЮТ. Потому и не требуют «отчета» – до тех пор, пока принимают. А раз принимают, то и обращаются с ПРОСЬБАМИ, «челобитными». Какие-то просьбы (одну на 50 000 звонков) Путин выполнит прямо в студии, «как старик Хоттабыч». Но и остальные не в накладе: по крайней мере, они получают вполне практический результат – например, толкование законов «от первого лица». Так Путин растолковал закон о новом повышении пенсий – тема, благополучно пропущенная всеми комментаторами, которых я читал, потому что им она не интересна, но зато крайне заинтересовавшая всех людей, с которыми я говорил. Это полностью в рамках все той же патриархальной психологии. Мы – покорность, нам – поддержка. Мы вам отдаем властную ренту, вы нам даете социальную ренту. А вместе образуем «рентокруг», «круговорот нефтедолларовых рент». Патерналистская, но совсем не наивная, а очень даже практичная, РЕНТНАЯ психология. Кстати, уж какому критерию эта система полностью отвечает – так это критерию «демократии». Ровно так настроено НЕСОМНЕННОЕ БОЛЬШИНСТВО. Так что демократия, понимаемая как власть большинства, как НАСТРОЕНИЕ большинства, здесь – обеспечена. Гораздо более спорный вопрос – как все это соотносится с «модернизацией». В принципе, нефтерентная психология, очевидно, противоречит идее модернизации. Что совсем не означает, что Путин не мог бы обсудить политику модернизации. Просто эта политика предполагает разговор с СОВСЕМ ДРУГИМИ людьми, совсем другим слоем общества. С которым, кстати, Путин тоже умеет общаться – по другим поводам и на другом языке… Царь и бояре Что демонстрирует Путин на своих сеансах коллективной психотерапии? (фото: РИА «Новости») |
Общение Путина с «красного крыльца» с народом пришлось на трудный момент. Общее мнение – причем его высказывают и более чем благонамеренные журналисты – состоит в том, что настроение общества злое, возбужденное. «Ментофобия», которая вылилась в странноватое «Бей ментов – спасай Россию!» (да еще со ссылками на министра, которого «так поняли»…). Диковинно выглядит и катастрофа «Невского экспресса». Я даже не обсуждаю ту часть публики, которая вообще отрицает сам факт теракта – дескать, это техногенная катастрофа по вине РАО «РЖД». Ну ясен пень – 11 сентября устроило ЦРУ, взрывы в Москве – ФСБ, а тут 10 экспертов и 100 следователей все врут, обманывают народ… «Беспокоят очень сильно треугольные дела». Но куда интереснее настроения людей, «вообще-то, нормальных», которые, тем не менее, весь свой гнев почему-то вылили не на террористов (будь то «русские фашисты» или «ваххабиты», или кто угодно еще), а на начальство. Не организовали, не накормили, не отреагировали… Нет сомнений, что все – правда. Не организовали, не накормили… Кто бы сомневался?! Кто, где, когда у нас точно и толком кормит-поит-организует?! Но ведь гнев народа характеризует не ОБЪЕКТИВНУЮ ситуацию, а то, как она воспринимается, под каким углом. Воспринимается под углом – АНТИНАЧАЛЬСТВЕННЫМ. Начальники во всем виноваты. Привычная фобия врагов внешних («пиндосы», грузины и т. д.) и внутренних («либерасты» и даже без всяких кавычек – террористы), похоже, сильно поослабла, переживает кризис жанра. Маятник общественных настроений – как многим кажется, да и опросы фиксируют – вроде бы, поехал в другую сторону. Начальство виновато! Конечно, одно другое не исключает. «Широк человек» – вмещает много фобий, обид и злоб. И на вершине футбольного патриотизма люди охотно ругали чиновников (когда ж их в России не ругали!), и сегодня, «повернувшись лицом к чиновникам», общество вполне охотно лягается ногой в сторону все тех же безразмерных «пиндосов» (кто бы объяснил, почему американцев стали звать этим идиотским словом?). Но весь вопрос – в балансе, соотношении. Что первично, что вторично. Похоже, произошел сдвиг – и первым врагом стали «свои» чиновники. А во время общения Путина с народом – и намеков на это нет! Путин совершенно спокойно, без всякого популизма ответил, что в милиции тоже разные служат, что никакого «огня по штабам!» не будет… Но дело даже не в этом ответе. Дело в том, что вся атмосфера общения Путин – народ не содержала НИКАКОГО напряжения, скрытой агрессии и т. д. Конечно, участники встречи были отобраны. Но если бы «в воздухе пахло грозой», это чувствовалось бы и в их речах – не профессиональные же актеры собрались. Да и Путин силен тем, что отлично чувствует настроения за стенами зала. И обращается он же, в конце концов, не к двум десяткам тех, кто столпился у микрофона. Интонация Путина – спокойно-уверенно-доброжелательная – это интонация «свой среди своих». И такая интонация СООТВЕТСТВУЕТ настроению «путинского большинства», которое и есть арифметическое большинство народа. Что ж, все это вполне вписывается все в тот же классический сюжет: Царь – бояре. Царь – хороший, бояре – плохие. В России это часто даже игра с нулевой суммой. Особенно любимы цари «антибоярские»: Иван и Иосиф Грозные. В принципе, это, кстати, понятно и, опять же, идет не от «наивной глупости», а скорее от здравого расчета, по меньшей мере, от здравого ощущения. Ведь если бояре – плохие, то куда-то же надо податься?! «Ведь надобно же, чтобы всякому человеку хоть куда-нибудь можно было пойти». Вот и идут к Белому Царю – за ним-то уже только Бог (а он его наместник на Руси)… Или Бунт. Разумеется, Путина не считают «антибоярским царем», но не считают и «чиновником № 1». Во всяком случае, явно нарастающая «кризисная агрессия» против чиновников на него очевидным образом не распространяется. Фундамент и верх Вертикали смотрят друг на друга если и не так умильно, как на ТВ-картинке, то, во всяком случае, вполне доброжелательно. ***Вот так выглядит предварительный итог 2009 года – не боярского, если угодно, антибоярского, но вполне спокойного. Разум возмущенный и не думает кипеть – спокойно смотрит в ящик… Долго ли сохранится эта идиллия, сказать не может никто. Цена на нефть – первое и главное условие сохранения status quo. Второе, очевидное условие – спокойствие элит. Не их «консолидация» – сейчас существует сложная система административного рынка, ни о каком «единстве элит» речи нет. Но при этом есть две разные позиции: не выносить сор из виллы – или выносить. Пока бульдоги не вырвутся из-под ковра, Вертикаль, стоящая в середине этого ковра, может качаться, но устоит. Если вырвутся – то разнесут ее. И быстро. Но классический сюжет «Народ и правитель» гораздо прочнее всех этих меняющихся обстоятельств. Правители приходят и уходят, «состав народа» полностью меняется, вертикали демонтируют и опять собирают – а структура остается. Архетип. Tags: Леонид Радзиховский
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Выдающийся актер Вячеслав Тихонов будет похоронен на Новодевичьем кладбище, – рассказал «Интерфаксу» высокопоставленный источник в столичной Мэрии.
Он сослался на решение мэра Лужкова. Между тем, до сегодняшнего дня определенности не было. О том, когда и где состоятся похороны, не могли сказать даже родственники. *** www.echo.msk.ru/blog/ganapolsky/639633-echo/ Звезды и герои при жизни не решают, где будут похоронены. Когда они гибнут внезапно в расцвете сил и молодости, то вообще никто об этом не думает. Если же человек, много сделавший для страны, уже преклонного возраста то, в нашей традиции, он просто говорит, что после смерти для него безразлично, где лежать. И улыбается при этом. Правильная позиция, я считаю. Но дело живых увековечить его память. Неразбериха с захоронением Вячеслава Тихонова показательна. И дело даже не в том, что, когда решили хоронить Япончика, то место сразу нашлось. Дело в реплике, которую я приведу. Звучит она так: – Могила Мстислава Ростроповича на Новодевичьем кладбище, вероятно, последняя. Больше места там просто нет, – сказал на днях Владимир КОЖИН, управделами Президента России. Это «на днях» было в 2007 году. Но, как мы знаем, для кое-кого там место находилось и находится. Немногие также знают, что еще в 2001-м был подписан президентский указ о строительстве военного мемориального комплекса, аналога американского арлингтонского кладбища. Я видел фото – грандиозное великолепие из мрамора. Но там будут хоронить военных, пожарных, ветеранов, и даже первых лиц страны, как планируется. Это великолепие будет находиться возле деревни Сгонники Мытищенского р-на. Посещаемость будет соответствующая, но что делать – в городе такого места не найдешь. Но Вячеслав Тихонов не пожарный и не первое лицо страны, хотя в чем-то и первое. Как же сделать, чтобы его родственники не ходили с протянутой рукой и не ждали от властей подачек? Решений может быть множество, мировой опыт их подсказывает. Можно хоронить при монастырях, они на территории Москвы. Можно звезд выделить в отдельную категорию и сделать для них небольшой мемориал – туда будут ходить. Но, конечно, нужно разработать очень жесткую процедуру, чтобы попадание туда не зависело от разрешения, или, назовем прямо, милости городского руководства или телефонных звонков из кремля. Да, это циничный подход, но он лучше унижений. В конце концов, есть еще один момент, давайте скажем честно. Вот похоронен Высоцкий на Ваганьковском кладбище, и людям все равно, что это не Новодевичье – к нему ходят и ходят. К сожалению, психология «престижа Рублевки» в нас присутствует, и все хотят захоронить своих на том самом престижном «Рублевском» кладбище, коим и есть Новодевичье. Но покойники лежат там как селедки в банке, либо друг на друге. Зато престижно лежат. Но это ведет к абсурду – есть один город, и это Москва и есть одно кладбище, и это Новодевичье. Но на нем уже нет места. И покойники лежат как селедки в банке, либо друг над другом. Как это верно признал управделами президента Владимир Кожин еще в 2007 году. Tags: Матвей Ганапольский
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
www.echo.msk.ru/blog/radzihovski/639586-echo/В связи с дискуссией вокруг моей заметки «Ум солипсиста» хотел бы сказать пару слов. Первое. Я хотел по мере сил поставить зеркало перед особо пламенными демократами, уверенными, что власть «все врет» и «во всем виновата». Такой образ мысли – популярный, почти обязательный в определенной среде – не зря называют «демшизой». Чтобы отвергать «демшизу», не обязательно быть агентом ФСБ и «нацшизой» – так же как для того, чтобы презирать «нацшизу» не обязательно быть агентом ЦРУ, либералом или «демшизой». Вообще между «демшизой» и «нацшизой» лежит огромное поле, где находятся просто люди. Не великого ума, вполне себе середнячки, но привыкшие опираться не только на идеологические установки (куда ж от них спрячешься!), но и хотя бы отчасти на свой здравый смысл. Считаю себя – одним из этой далеко не геройской армии. Второе. Как работает здравый смысл я и пытался показать на элементарном примере «Невского экспресса». ОЧЕВИДНО, что руководитель РЖД не может командовать председателем Следственного комитета и президентом РФ, который курирует следствие. Почему «очевидно»? Ни по чему – по здравому смыслу. Впрочем, есть и возражение – «все они там одна шайка». ОЧЕВИДНО, что если бы выяснилось, что была техническая авария председатель РЖД ничем не рискует – он друг Путина, неприкасаемый. Почему «очевидно»? Ни по чему – по здравому смыслу. Впрочем, можно придумать и возражение: если выяснится что на железной дороге авария, то народ перестанет ездить на поездах или вообще начнутся массовые волнения (прочел и такое!). ОЧЕВИДНО, что если следствие установило, что главной причиной гибели людей был не сам взрыв, а какие-то «не те стулья», то это значит, что следствие не выгораживает руководство РЖД. Впрочем – см. выше – этому руководству все равно ничего не угрожает. Почему «очевидно»? Да все по тому же – по здравому смыслу. Но и тут легко найти возражение – нет, все равно выгораживают, не говорят правды, потому что не говорят ее никогда. Мораль. В данном случае можно считать что официальная версия теракта вполне правдоподобна – ни у кого нет мотивов скрывать техническую аварию, во всяком случае, усилия по сокрытию и созданию липового следствия явно непропорциональны опасности от «разоблачения» технической аварии. Третье. В общем, каждый видит мир как ему удобнее. Одни видят «наших» и абсолютных врагов – две стороны баррикады, разделившей Свет и Тьму. Причем враги, как правило, первичны, «мы» определяемся как «анти-они». Состав врагов банален. Чиновники, чекисты, фашисты – или «либерасты», «пиндосы», евреи. Причем, и та и другая сторона помещает особо зловредные существа - «олигархов» – в список врагов. В общем, если бы не было врагов, если бы кругом были «наши», то жизнь была бы прекрасна. Но наши победят! Этот футбольный мир очень притягателен – не зря большевизм (какого бы он цвета не был – красного, белого, коричневого и т.д.) был, есть и будет любим людьми. Он прост, красиво структурирован, нагляден. Дает главное – КОЧКУ ОПОРЫ в туманном болоте реальности, чувство своей правоты и энергию БОРЬБЫ (хотя бы словесной). С моей точки зрения у него один недостаток – в обычных условиях (а мы живем в самых обычных условиях, отнюдь не в Гулаге) это – слишком грубое вранье. Впрочем, недостаток исправимый – достаточно надеть идеологические очки и мир будет ровно таким как заказывали… Другие, увы, видят людей и социальные группы совсем не так. Есть приятные, есть и – чаще! – весьма противные, но они рассредоточены с самых разных сторон, центральной оси-баррикады, делящей мир на «своих» – «чужих» просто не существует. Да и во многих противных людях и группах есть какие-то разумные черты, а во многих приятных – черты весьма противные… Кстати, не только в ТВ, но и в зеркале видишь ту еще образину… Такой взгляд на мир неудобен, не мобилизует, а демобилизует… Но у него, пожалуй, есть одно преимущество. Он все-таки более адекватен. Точнее – не так неадекватен, как взгляд предыдущий. Впрочем, взгляд на мир выбирают/меняют не по произволу, а по характеру, темпераменту, обстоятельствам… Так что не призываю кого-то сменить позицию, и даже не рекламирую свою. Tags: Леонид Радзиховский
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
Previous
